Существует ли женская дружба: психоанализ
«Женщины не умеют дружить» — одна из самых устойчивых культурных мифологем. Но психоанализ смотрит на это иначе: дружба между женщинами не только возможна, она биологически и психологически необходима. Вопрос в том, что мешает ей случиться и почему одни и те же сценарии повторяются из года в год: сближение, предательство, исчезновение.
Откуда берётся паттерн женской дружбы: мать, бабушка и первый женский круг
Психоаналитики говорят о том, что каждый новый контакт с женщиной — это всегда встреча не только с ней, но и со всем тем женским миром, который был вокруг нас в детстве. Мама, бабушка, тёти, сёстры, подруги мамы, этот «женский шатёр» формирует базовую культуру общения с другими женщинами.
То, как эти женщины взаимодействовали между собой и с нами, становится нормой. Если в семье женщины поддерживали друг друга — это норма. Если вечно клевали, конкурировали, обесценивали — это тоже норма. И во взрослом возрасте мы бессознательно воспроизводим именно тот паттерн, который знаем.
Эдипов комплекс и незавершённая игра
В три-пять лет каждая девочка переживает так называемый эдипов комплекс: она влюбляется в отца, пытается его «завоевать» и сталкивается с тем, что у мамы есть что-то, что делает её для папы особенной. В норме это приводит к идентификации с матерью: «раз у мамы есть что-то такое, я хочу быть похожей на неё».
Именно этот шаг открывает возможность настоящей женской дружбы, без постоянной конкуренции.
Но если этот процесс застревает, если идентификация не случилась, взрослая женщина продолжает неосознанно играть в ту же игру. И тогда дружба рушится именно в тот момент, когда в компании появляется мужчина, когда подруга выходит замуж или начинает зарабатывать больше. Не потому что женщина плохая, а потому что внутри включается старая пластинка: конкуренция за папу.
Смотрите видео: Почему женщины конкурируют?
Женская травма расцвета: что происходит, когда тебе не дают стать женщиной
Есть ещё один пласт, который напрямую определяет способность женщины к дружбе с другими женщинами. Это то, что происходило с ней в подростковом возрасте , когда начинала формироваться грудь, когда пришли первые месячные, когда она впервые почувствовала себя женщиной.
В этот момент ей нужна была поддержка. Не инструкции, а принятие. Вовремя купленный лифчик, разговор о теле без смущения, взгляд взрослой женщины, который говорит: «Ты прекрасна, расцветай».
Когда расцвет подавляют
Если вместо этого девочка сталкивалась с конкуренцией от матери, старшей сестры, тёти внутри формируется глубокая тревога. Не страх (страх имеет конкретный объект), а именно тревога: диффузное ощущение, что рядом с другими женщинами опасно разворачиваться во всю мощь. Что если расцветёшь тебя прикроют.
Именно эта тревога потом живёт во взрослой женщине. Она приходит в компанию и неосознанно проверяет: а можно ли здесь быть собой? Не слишком ли я? Не сочтут ли это конкуренцией?
Есть ещё одна форма подавления расцвета, о которой говорят редко. Когда отец или другой мужчина в ближнем кругу не соблазняет напрямую, но насмехается над взрослеющей девочкой: «ой, что это у тебя грудь растёт», «ой, накрасилась, только такие так ходят» — это перевёрнутый инцест. Агрессивное осуждение, прикрывающее сексуальный интерес, который мужчина не может переработать. И оно ранит точно так же, как прямое соблазнение.
Противоположность отец, который защищает дочь: направляет свою агрессию на внешний мир («никто не обидит»), а на дочь смотрит с восхищением, удерживая при этом все границы. Тогда девочка чувствует себя в безопасности и может пробовать свою женственность без страха.
Сильные женщины и ловушка спасательства: почему дружба между равными не получается
Есть особый тип женщин активных, достигающих, держащих комьюнити и помогающих всем вокруг. Их психосексуальное развитие часто шло по «мужскому» принципу не плохо и не хорошо, просто так сложилось. И у таких женщин есть своя специфическая трудность с дружбой.
Их способ контактировать через помощь. «Что тебе нужно? Сейчас всё решим. Найдём врача, откроем бизнес, поставим на ноги». Это искренняя забота. Но когда другому человеку ничего не нужно — когда у него и так всё в порядке, а дружба почему-то не клеится. Потому что нет точки приложения для этой энергии.
Парадокс в том, что за таким «спасательством» часто стоит потребность спасти себя. Пока есть кто-то слабее: я сильная, нужная, в безопасности. Как только подруга выходит замуж, устраивается в жизни, перестаёт нуждаться — контакт незаметно теряется.
Настоящий вызов для таких женщин научиться дружить с равными. Не помогать, не спасать, не быть нужной, просто быть рядом. Это требует совершенно другой внутренней позиции: уязвимости и достаточности одновременно.
Юнг когда-то сказал: «Мир не нуждается в твоём спасении». Это не про равнодушие, это про то, что потребность кого-то спасать чаще говорит о нас самих, чем о другом человеке.
Почему женские комьюнити работают и когда нет
Женские круги, тренинги, книжные клубы — это пространство для двух важных психических процессов. Первый, идентификация: мы бессознательно берём у других женщин те качества, которые нам нужны и которых нам не хватает. Именно поэтому в хорошей женской компании мы чувствуем подъём, мы буквально «набираемся» чего-то важного.
Второй, окситоцин. Рядом с другими женщинами мы расслабляемся иначе, чем рядом с мужчинами. Можно быть собой, говорить о теле, о боли, о том, что не получается.
Но это работает только тогда, когда в группе нет постоянной конкуренции. Когда приходит женщина с незавершённым эдиповым процессом, она неосознанно превращает любое женское пространство в арену. И тогда действительно получается «кодло».
Признак здорового женского комьюнити возможность расцветать без страха. Если рядом с этими женщинами хочется быть лучшей версией себя — это то самое место. Если появляется тревога, желание стать меньше, незаметнее — это сигнал либо уйти, либо исследовать, что именно это в вас задевает.
Женская дружба существует. Она требует внутренней работы не потому, что женщины «такие», а потому что все мы несём в себе ранний опыт, который не всегда помогает нам быть рядом друг с другом. Увидеть этот опыт, назвать его уже половина пути.
